Любезный читатель! Сколь волнителен, столь и приятен для меня тот миг, когда ты откроешь первую страницу этой, на первый взгляд, пусть и недостойной твоего внимания, но довольно забавной, на мой взгляд, книги, которая, однако ж, ничего общего с художественной литературой не имеет. Ибо это – сухое историческое повествование об истории некоего народа, населявшего небольшой клочок земли на Юго-востоке Европы почти тысячелетие назад, в 2000-м году. Здесь ты не найдешь рассказа о цепи событий, повлекших своим развитием гибель и разрушение данного государства. Это просто попытка охватить в маленьком труде необъятное – дать тебе ясную картину, представление о земле, и людях, некогда ее населявших. И пусть книга моя не претендует на звание “Научного Труда”, я все же снабдил ее ссылками на известных авторов и исследователей, дабы ты не подумал, что все, здесь описанное – плод моего воображения. А даже если я и довообразил немного, то всего лишь проделал то, чем сотни раз грешат именитые историки: на основании десятка сухих фактов попробовал воссоздать картину отдельного государства. Так ученый, исследуя кости динозавра, пытается понять: как он ходил, что ел, как спал, и какого цвета были его пластины. Меня же интересуют не динозавры, а люди.

Когда путешественник пересекал Копрофагию, чтобы попасть на Восток, или спуститься к побережью Черного Моря, ему приходилось удивляться так часто, что под конец своего путешествия, насыщенного разнообразными приключениями, он терял способность к удивлению вовсе. Что же это за страна, и чем поражала она любознательных странников? - спросите меня вы. С удивлением – ведь ваше путешествие по ней, где автор будет гидом, еще не началось.

Повествуя о какой-либо другой стране, я, был бы вынужден обозреть стандартные ее этапы: образования, развития, расцвета, упадка, и, наконец, гибели. Но сама история Копрофагии дает мне возможность избежать первых трех глав и начать с упадка, ибо упадок был началом Копрофагии, а ее гибель – расцветом.

Вам, наверное, будет любопытно узнать, что представляли собой - копрофагианцы внешне? Росту были эти люди невысокого, телосложения скорее полного, чем тощего. Глазка у них блестели, как маслины, а ноги копрофагианцев частенько были кривоваты, что, однако же, не мешало им бежать со скоростью лани, особенно же, если бежать приходилось из страны. Зрением этот народ отличался отменным. Не боялся ни жары, ни, в последствии, когда в домах копрофагианцев воцарился лютый холод, - стужи. Стричься они имели обыкновение не очень коротко. Многие мужчины предпочитали отращивать косы, даже если макушка их лысела. Этих копрофагианцев звали “Триперавголове”, и занимались они обычно музыкой, или благородной литературой. Впрочем, классификацией копрофагианцев мы займемся чуть позже.

Долгое время нам был неизвестен образ хождения копрофагианцев по земле. Согласно гипотезе итальянского ученого А. Готти, они перемещались на головах, при движении используя большие уши. Он пришел к тому выводу на основании следующего наблюдения: как известно, в сфере морали у копрофагианцев все было перевернуто с ног на голову. Т.е. врожденная подлость у них считалась умом, ум – занудстом, честность – ханжеством, а неблагодарность – врожденным человеческим чувством, любовь – развратом, а купля-продажа женщины – любовью. Соответственно, сделал вывод Готти, и перемещаться копрофагианцы должны были неординарно. Гипотеза, как считают в научных кругах, довольно спорная, но интересная. Автор не может разделить ее хотя бы потому, что при раскопках копрофагианских жилищ был обнаружен скелет типичного копрофагианца, исследование которого не подтвердило особенного способа перемещения этой народности по земле.

Начнем, пожалуй, с писателей, т.к. автор данного исторического труда писателем себя хоть и не считает, но уверен, что начни он с музыкантов, или художников, писатели бы обиделись. К тому же кто, как не интеллигенция, определяет развитие народа, направление его стремлений и чаяний, духовного поиска и ожиданий.

Но все же копрофагианские графоманы изыскивали возможность издать свои труды, пусть и мизерными тиражами. Об этом нам позволяют говорить интересные находки, обнаруженные археологической экспедицией в 3002 году на нынешней территории этой страны. В числе раритетов, многие из которых сегодня находятся в Цюрихском музее, есть и несколько книг копрофагианских авторов периода 1997-2000 гг. Они отвратительны, безвкусны и, как нельзя лучше, могут служить пособием для начинающих литераторов в качестве отрицательного примера.

Основные темы, затронутые копрофагианскими авторами в 2000 году – “Копрофагия и ее виноград”, “Солнце моей Копрофагии”, “А в моей Копрофагии добрый народ”, “С пляской живет копрофагианец”, “Проблемы насилия в Копрофагианской семье”, “Жрать нам не хер, так станцуем хору (культовый танец – прим. авт.) мои любезные Копрофаги!”, “Как я переспала с двумя сотнями копрофагианских журналистов” (омерзительное малотиражное издание), “Я – копрофагианец, и ты – копрофагианка”, “Белая церковь Копрофагии” (слабое подражание древнерусскому автору Валентину Пикулю). Последнее произведение, кстати, относится к более раннему периоду литературы Копрофагии и принадлежит довольно известному в то время автору, КопроДруце. Этот писатель, долгое время живший и творивший в Копрофагии, покинул республику после обретения ею долгожданной независимости. Проживал в Москве. Оттуда присылал на родину подметные письма (что необычайно роднит его с еще более древним Стенькой Разиным). Сохранился обрывок газетного текста, в котором КопроДруца смело заявлял современникам, что через него пролился божественный свет. Впрочем, это – обычная мания величия, присущая на тот период практически всем более-менее известным представителям копрофагианской интеллигенции.

В связи с тем, что ремесло писателя не могло дать человеку, им занятому, известного благополучия и материальной независимости, большинство копрофагианцев – “писателей” занимались и журналистикой.

Журналист Копрофагии – бесчестное, циничное (во всем, что не касалось личных его интересов), продажное создание, не способное к анализу информации или относительному ее осмыслению. Основное место обитания копрофагианцев – “журналистов” – так называемый Дом Печати, находившийся в самом центре столицы Копрофагии. Остатки этого здания обнаружить не удалось, в связи с этим у историков возникают серьезные сомнения в реальности существования этого мифического Дома. Автор данного труда, однако же, склонен придерживаться другой версии, и убежден в том, что здание это действительно существовало.

Большинство копрофагианских журналистов были заняты, как и всякие стадные животные, совместным поиском пропитания. Обедали они обычно на презентациях, и совершенно не гнушались жадно выпрашивать различного рода подарки и мелкие сувениры: ручки, блокноты, колбаски, стиральные порошки, пробные пакетики с шампунем от перхоти. История даже свидетельствует о том, что существовало десятка два копрофагианок - журналисток, которые за всю свою недолгую жизнь не написали ни одной строчки, и остались жить в памяти потомков только благодаря своему постоянному присутствию на презентациях и прочих сборищах. Они были настолько жадны до дармовых подарков, что, раздай какая-нибудь фирма на презентации дерьмо, то эти “журналистки” прихватили бы с собой по паре полиэтиленовых пакетов и пластмассовому ведерку. Впрочем, натурального дерьма на копрофагианских презентациях не раздавали (это нам доподлинно известно, иначе на местах раскопок ученые обнаружили бы характерные окаменелости экскрементов), что, несомненно, жителей страны со столь специфическим названием не могло не огорчать.

Историкам на сегодняшний день известен следующий перечень периодических изданий Копрофагии описываемого периода. Итак: “Молодежь Копрофагии”, “Независимая Копрофагия”, “Копрофагия в Труде”, “Комсомольская Копрофагия”, “Время Копрофагии”, “Копрофагианские Ведомости”, “Деловая Копрофагия”, “Экономическое обозрение Копрофагии”, “Новости Копрофагианской столицы”, “Копрофагианос-прес”. “Новое Копрофагианское Время”, “Красный Копрофагианец”… Это далеко не полный перечень, и мы надеемся, что он будет пополняться в результате работы историков в найденных копрофагианских архивах. Данные же о телевидении Копрофагии ныне полностью утеряны. Впрочем, мы не сомневаемся, что, найдись они, то свидетельствовали бы о полном разложении и одерьмвлении этих средств массовой информации в описываемый нами период.

Удивительная особенность Копрофагии периода 2000-го года – расцвет религии, при полном упадке культуры. Это, несомненно, еще раз доказывает реакционность мистических верований (христианства в том числе), которые расцветают в обществе, пораженном педикулезом, преступностью, коррупцией, туберкулезом, всеобщим обнищанием и отчаянием. Но копрофангианцам это было, как народу отсталому и, в массе своей безграмотному, невдомек. Поддавшись губительному увлечению религией, простой копрофагианский люд искал в ней утешения и забытья. Никакого мессианского характера религия в Копрофагии не несла, так как руководители религиозных конфессий этой страны проповедовали религию смирения. Да и всеобщее разочарование в жизни и борьбе было слишком велико. Появись мессия в Копрофагии 2000 года, его бы даже не распнули, а отправили торговать жевательной резинкой на столичные рынки.

По натуре своей злобные и жестокосердные, прилюдно копрофагианцы предпочитали демонстрировать свою крайнюю религиозность, что считалось признаком хорошего тона. Недоплатив денег работнику, копрофагианец - предприниматель обычно отправлялся в церковь, где бросал в церковную кружку деньги, сэкономленные на труде рабов. В Копрофагии, разумеется, процветало фактическое рабство, но об этом мы расскажем в соответствующей главе. Все, что говорил набожный копрофагианец, прямо или косвенно противоречило его действиям. Но жителей Копрофагии это не смущало.

На время нашего повествования, Копрофагия представляла собой республику, управлявшуюся несколькими весьма могущественными (по меркам Копрофагии) кланами. В 2000 году страной все еще руководил Лучефаг, сменивший на этом выборном посту Снегфага. Тут нам необходимо небольшое отступление, в результате которого автор попробует обличить бездоказательность утверждений о том, что эти две исторические личности запятнали себя воровством государственных денег.

Разумеется, ни о каком воровстве речь и быть не может, несмотря на то, что данное заблуждение было широко распространено в бедных массах Копрофагии. Ни один из этих двух правителей не был настолько глуп, чтобы компрометировать себя банальным воровством. По крайней мере, такой точки зрения придерживаются серьезные историки. Но средства у Лучефага и Снегфага все-таки были. Откуда? По-видимому, они довольствовали элементарным контролем огромных финансовых потоков, которые, несмотря на массовое обнищание населения, в стране были. Также широко известно, что два этих выдающихся копрофага широко использовали родственные связи и привлекали к управлению средствами своих многочисленных, так называемых, “кумофагов”. Этим словом в Копрофагии обозначался человек, повязанный с другим скорее не родственными, а финансовыми интересами.

Два правителя Копрофагии совершенно не переносили критику. Лечефаг на публике все время улыбался, что позволяло его сторонникам говорить о развитом чувстве юмора, а противникам – о, мягко говоря, эксцентричности (если не, прости боже, слабоумии). Снегфаг, напротив, был угрюм и походил на обиженного Олимпийского Мишку. Что позволяло, в свою очередь, говорить его противникам – о злобности и агрессивности, а союзникам – о задумчивости и серьезности намерений.

Итак, в Копрофагии, помимо главы этой страны, существовал и так называемый Парламент. В нем заседало обычно 100 копрофагианцев, избранных по партийным спискам. Один же депутат - копрофагианец находился тюрьме, куда его поместили лево - копрофагианцы (об этом – в следующей главе нашего повествования). Обычно, при решении того или иного важного вопроса, когда требовался голос этого бедолаги, за него писали письмо (делали это копрофагианцы заинтересованной в том фракции) и потрясали им на заседаниях парламента. После этого следовало, как правило, отчаянное заявление заключенного – депутата, о том, что письма он не писал. Но… Вопрос был решен, и о заключенном никто не вспоминал. Это голос был так удобен, что традицией копрофагианского парламента стало постоянное избрание того самого несчастного в свои ряды.

Мы не можем точно сказать, как выглядели парламентарии Копрофагии, но попробуем воссоздать их облик на основе вербальных свидетельств писателей и журналистов того периода. Хотя в данном случае автор, как исследователь, не претендует на точность своей гипотезы. В самом деле, восстановить внешний вид депутата на основе чьих-то воспоминания, все равно, что попробовать определить, какого цвета были динозавры. Мы все же попробуем.

На период 2000 года копрофагианский Парламент делился на следующие части.

Первая - Копрофагианские Петухи. Отсюда можно сделать вывод о том, что в качестве отличительного знака эти депутаты носили на головах султан из петушиных перьев, а в парламентском буфете (это подобие кормушки для птиц) демонстративно ели пророщенное и сваренное с небольшим количеством масла зерно.

Наконец, были в Парламенте этой страны еще и Демофаги. Символом у них были часы без секундной стрелки, причем минутная была расположена перпендикулярно циферблату. Кто знает, может, это было зашифрованным посланием потомству. Даже если и да, то тщетны были эти попытки Демофагов, которые не ведали об ужасном бедствии, которое постигло их страну чуть позже… Но не будем забегать вперед. Итак, мы предполагаем, что на каждой руке у Демофага было по паре часов. И это все, что мы можем сказать об этой, достаточно безынтересной фракции.

Избирались депутаты в Копрофагии, как мы указывали, по партийным спискам, что позволяло стать депутатом человеку не в ладах с законом, человеку не в ладах с совестью, человеку не в ладах с налоговой полицией. Часто избиратель не знал в лицо пятого-шестого по списку. А ведь там порой бывали вороватые копрофаги, просто купившие себе места, дабы попасть в парламент и избежать, таким образом, правосудия.

Что же касается судов Копрофагии, то это были довольно странные учреждения. Мздоимцев там отпускали на поруки, а людей, укравших лопату, сажали в тюрьму на пять лет. Судьи покупались и выбирались, как торшеры – в магазинах. Адвокаты не защищали подсудимых, а служили посредниками при торге с судьей. То была страна без честного суда, без честного обвинения и честной защиты. Закон в Копрофагии продавали те, кто писали его.

С момента возникновения Копрофагии как независимого государства конца 20-го века, ее ремесла, подчиняясь неизбежной тенденции всего развития страны, начали стремительно приходить в упадок. Гончарные круги постепенно вытесняли станки, мусороуборочные машины были замещены дворниками, спиртные напитки разливались вручную по подвалам, и так далее.

Ремесленники Копрофагии, как правило, являлись средних лет людьми, потерявшими работу. Они не платили налогов, потому что те были грабительскими. Но они не платили бы даже символических налогов. Продукция, произведенная ремесленниками – копрофагианцами, была, очевидно, невысокого качества и ценилась весьма дешево. Однако, будь она лучшей в мире, платили бы за нее все равно мало, поскольку в Копрофагии считалось дурным тоном платить за товар столько, сколько он стоит. Поэтому за вещь старались дать как можно меньше. Но и торговцы всегда старались продать свое изделие гораздо дороже, чем обошлось его изготовление. Получался замкнутый круг: товары гнили, теряли конкурентоспособность. Ремесленники бедствовали. Бедствовали и потребители.

Но, забудем об эмоциях и продолжим, будучи полностью уверенными, что рок – неумолим, и то, что было предначертано Копрофагии на скрижалях судеб, то и исполнится.

Промышленность Копрофагии находилась в одичавшем состоянии. Заводы стояли, и копрофагианцы дивились на них, как полуграмотные арабы – на пирамиды покоренного ими Египта. Остатки производства работали на ограниченные круг лиц, перечисленных в главе о политическом устройстве этой злосчастной страны. Робкие попытки поднять экономику давились, и любое мало-мальски успешное предприятие немедленно делили между собой три ветви власти Копрофагии: исполнительная, законодательная, и судебная. Гарант Конституции, как в насмешку называли главу Копрофагии, также не оставался в стороне.

Обычаи этой народности лишь подчеркивали склонность их обладателей к перевертыванию всего с ног на голову, и извращению любых моральных ценностей, принятых у всего человечества того времени.

Они говорили, что хлебосольны, но пословица копрофагов гласила – “Брат братом, а сыр – за деньги”. Простодушный читатель подумает, что только сыр за деньги предлагали своим братьям копрофаги, а все остальные продукты, не представлявшие такой ценности, - отдавали даром? Как бы не так. Все, все, шло у них за деньги. Брат любил брата, только когда тот был богат. Дети навещали родителей, если те могли оставить чадам по завещанию какое-то имущество. Нет, случайные порывы родственной любви копрофагианцам были все же свойственны. Но более двух-трех недель они не длились.

Свадьбы в Копрофагии игрались необычайно пышно. Остается загадкой, как это удавалось делать нищим жителям страны. Гостей никогда не приглашали по велению сердца, но, скорее – по зову кошелька. Собравшись за длинными столами, люди ели и пили, а потом, в назначенный момент, кто-нибудь из родственников невесты вскакивал и шел по кругу с блюдом. На блюдо это следовало бросать деньги. Тот, кто клал их больше всех, становился самым почетным и желанным гостем свадьбы. С ним заискивали, ему угождали, и на праздничный вечер он становился лучшим другом жениха, невесты, и их родственников. Заканчивались свадьбы обычно дракой, или, на худой конец, скандалом.

Также не в обычаях жителей Копрофагии было вызывать подмогу, когда они видели, что жилище их соседа грабят. В этой ситуации копрофагианец закрывал свою дверь поплотнее, и ложился спать.

Копрофаги любили давать мелкие монеты забулдыгам, но обходили стороной чистеньких, опрятных старушек, стыдящихся просить милостыню, и умиравших от голода. Жители Копрофагии любили шоу. Наибольшим их уважением пользовались нищие, рисовавшие себе на ногах ужасные язвы, полные песка и гноя, корчившие немыслимые рожи, и одевавшиеся в грязные лохмотья, по которым ползали вши, побелевшие от ужаса и вопившие: “Куда же я, обычная гнида, попала?!”. Вот таким нищим копрофаги подавали. Некоторые источники сообщают, что несколько таких “нищих” жили в трехэтажных особняках (роскошь, по меркам Копрофагии). Тем же, кто нуждается, копрофагианцы отказывали, не задумываясь, легко и бессердечно. Вообще, иметь сердце считалось у них пороком. Истинным слезам копрофагианцы предпочитали фальшивую слизь, выжатую из глаз луковым соком. Тихой радости тому немногому, что дает честный труд и честная же жизнь – черную зависть. Воде в глиняной чаше они предпочитали выпить яд из стеклянного стакана, украшенного бусинками, столь приятными для их дикарского взгляда.

История повествует также о расколе, произошедшем в Копрофагии за несколько лет до описываемых нами событий. Мы, однако, расскажем об этом конфликте, поскольку он значительно повлиял на всею недолгую историю этой страны.

Страна эта делилась полноводной рекой на две части. По обе ее стороны жили копрофаги. Были же они настолько глупы, что мнили себя различными только на том основании, что дни жили на правом берегу, а другие – на левом. Следовательно, говорили копрофаги, различие между нами есть, пусть отчасти географические, но, видимо, влекущее за собой сотни других, незаметных глазу стороннего наблюдателя отличий. Разумеется, копрофаги ошибались. Но в том то и состояло несовершенство их копрофагианского склада ума. И как только народ этот решил, что правобережные из них совсем не похожи на левобережных (и наоборот), они стали эти различия выдумывать и претворять в жизнь. Так, например, для одного и того же языка они ввели две графики, и каждый из берегов держался за СВОЮ с упорством, достойным бультерьера. Правобережные отказывались здороваться так, как левобережные и изобрели для себя новое приветствие. Заключалось оно в том, что мужчины их не жали друг другу, как это делалось раньше, а дружно и старательно натирали встречному уши, и тот платил той же монетой. Оттого уши правобережных копрофагов были постоянно раздуты, красны, и велики, что не могло не порадовать правителей, тщательно на те уши вешавших лапшу. Левобережные в отместку изобрели новый способ прощания. Так, например, провожая близкого друга перед долгой разлукой, левобережный копрофаг, вместо того, чтобы помахать рукой, или сказать несколько приличествующих ситуации фраз, молча бодал провожаемого головой в живот. Тот, согнувшись от боли, давал провожатому пинка, после чего они и расходились, вполне удовлетворенные собою и прощанием. Если же в результате столь необдуманных проводов кто-то попадал в больницу с переломом ребер, про него говорили: “Он не перенес разлуки”.

Конечно, столь непримиримые отношения меж двумя частями копрофагианского общества, рано или поздно должны были привести и без того небольшую по размерам страну к расколу. И он состоялся.

Руководил левобережной частью Копрофагии в то время Смирнофаг. И пусть вас не смущает первая часть его имени, которая, якобы, должна свидетельствовать о СМИРНых намерениях его обладателя. Смирнофаг был дурен собой, бородку носил козлиную, одевался всегда отвратительно и связно не мог и трех слов сказать, да и те были матерными. Почувствовав себя уязвленным тем, что все деньги страны уходят в основном в карманы властителей Копрофагии, Смирнофаг решил пойти на открытый конфликт. Тому способствовали многие факторы: уже упоминавшийся раскол в этом глупом обществе, идиотизм части правобережных копрофагов, непременно возжелавших победоносно завоевать левобережную Копрофагию (согласитесь, ведь только идиот может завоевывать свою страну), истерика некоторых левобережных копрофагов, которым везде мерещились враги…

После короткой и жестокой войны правобережные копрофаги возненавидели левобережных, и те отвечали взаимностью. Копрофагия де-факто оказалась разделенной на два государства, и дела в обоих шли плохо.

Что касается вооруженных сил Копрофагии, то, несмотря на бравые заявления копрофагианских генералов и политиков, армия этой страны находилась в самом бедственном состоянии.

Начнем, пожалуй, с того, без чего любая армия мира – сборище пушечного мяса. Вооружения. Их-то у Копрофагии и не было. Поначалу в Копрофагии находилось несколько десятков военных самолетов, склады с боеприпасами и амуницией. Но, с момента создания государства, все это начали продавать.

Итак, становится ясно, что продажу самолетов провели не без участия того самого главы Копрофагии, ибо, если это не так, то почему столь крупное, грандиозное, по меркам Копрофагии финансовое преступление даже не обсуждалось? Причастен к тому был и глава тайной полиции Копрофагии, некоторое время служивший министром обороны этой страны.

Солдаты Копрофагии набирались, пожалуй, из самых бедных сел и деревень этой страны, так как молодые городские жители пытались избежать службы в армии и им это удавалось. Сами военные копрофагианские врачи подтверждали негодность каждого третьего призывника в этом государстве. Кормили солдат зачастую плохо. Доподлинно известен случай, когда в одну из воинских частей Копрофагии, размещенную в провинции, несколько недель не завозили продовольствия вообще. Денег на продукты у части не было. В результате, как беспристрастно сообщает нам источник, солдаты три недели ели одну лишь (!) кислую капусту, даже без хлеба.

Полиция Копрофагии находилась в несколько лучшем, нежели армия, состоянии. Дело в том, что весь режим этой страны, по сути, опирался лишь на двух китов: глупость и безответность жителей Копрофагии, во –первых, а во-вторых, - полицию. Поэтому стражников иногда подкармливали, хотя часто и они не получали тех мизерных денег, которые платили им за работу.

Потому в полиции Копрофагии бурно расцвела коррупция и бандитизм. Парадокс – тот, кто призван бороться с бандитом, занимается бандитизмом. Но это для нас парадокс, для копрофагов же это было обычным явлением. Но обязательно – с заклинанием “ЖитьТоВсемТоНадо”! Стражники продавали вещественные доказательства, применяли пытки и не гнушались избиением задержанного, что являлось грубым нарушением прав человека, но они в этой стране значили мало. Простой копрофаг, возвращавшийся домой после работы, боялся больше патруля полиции, чем шайки бандитов.

Я, наверняка, не поражу вас тем фактом, что и секретные службы Копрофагии находились в полнейшем, безнадежнейшем упадке. Эти рыцари плаща и кинжала, немногословные тупицы в мешковатых костюмах и солнцезащитных очках в кошмарных оправах, будто сходили со страниц дешевых комиксов про шпионов. На лбу каждого из них, по свидетельствам современников, было крупными буквами оттиснуто: “Стукач и дурак”. Ничего общего с нормальными секретными службами копрофагианские агенты не имели. В “Моссаде” или “Интеджелис-сервисе” самый лучший из них устроился бы максимум на место ассенизатора, да и то, через неделю его бы уволили, как несоответствующего должности.

На территории Копрофагии мог свободно чувствовать себя кто угодно: промышленный шпион, наемный убийца, международный террорист. Для того, чтобы узнать копрофагианский секрет, не надо было даже шпионить. Доподлинно известно, что на территории Копрофагии существовало несколько так называемых Исследовательских и Стратегических центров, сотрудники которых, по сути, занимались обычным, черновым сбором данных о ситуации в стране. Самое забавное заключается в том, что все они были копрофагами, все получали небольшие зарплаты, и, может быть, даже не догадывались, что занимались банальным дерьмовым, непрофессиональным шпионажем, который, и шпионажем-то назвать обидно.

Агенты же секретной службы Копрофагии писали вымышленные отчеты о своих вымышленных успехах в борьбе с вымышленными врагами, и выбивали под это дело деньги у правительства. Вороватое Правительство Копрофагии редко отказывало. Ему было не до подсчета трат – оно воровало.

Тщеславие… Глупое тщеславие, и непомерная гордыня. Во что двигало копрофагами, и зачастую так искусно, что они сами не отдавали себе в этом отчет. И, закончив подобный “ВУЗ” (да позволено мне будет взять столь величественную аббревиатуру в кавычки), получив подобный “диплом”, молодой копрофаг начинал взрослую жизнь. Самое ужасное то, что за два-три года окончание институтов-однодневок, институтов – клизм, стало хорошим тоном в “приличном” копрофагианском обществе. Горько мне рассуждать сейчас об этом. Горько, потому, что молодость – цвет нашей жизни, а молодежь – соль страны, ее смысл (и будущее, как говорили копрофаги, непременно при этом лицемеря). А ее губили, растлевали, и приучали жрать дерьмо, да с таким видом, словно ты амброзию поглощаешь…

Поговорим же о сельском хозяйстве Копрофагии, чтобы отвлечься немного от грустных мыслей, навеянных нам искусственным разложением молодежи этого государства.

Но гордостью древних копрофагов были помидоры и кукуруза. Они ими так гордились, что однажды решили, будто накормят этими продуктами, с вашего позволения, весь мир. Но мир на копрофагов обиделся (у него и своей кукурузы было полно) и ничего покупать у Копрофагии не стал. А продать помидоры в своей стране копрофаги не смогли: покупатели хотели взять их даром, а продавцы – продать в сто-двести раз дороже стоимости. Разумный компромисс найден не был, а помидоры за это время сгнили.

Перейдем теперь к органам местного управления Копрофагии, поскольку о сельском хозяйстве данного государства нечего говорить. Надеюсь, вы понимаете, что рассказ о копрофагианских сливках и кукурузе – не больше, чем легенда, которую я был вынужден привести. А вынудило меня к тому полное отсутствие фактов и свидетельств о сельском хозяйстве Копрофагии. Вряд ли оно существовало вообще…

Если был в Копрофагии институт власти, более вороватый, циничный, недалекий и гнусный, чем правительство, президент и парламент, то это – органы местного управления. Страна к 2000-му году оказалась фактически поделенной на несколько десятков удельных княжеств, владельцы которых творили в подведомственных им землях нечто невообразимое. Они в наглую воровали государственные деньги, вынуждали обитателей целых районов бежать за границу. И тому подобные пакости были на счету властителей районов.

Мерзкие паразиты и червяки, мздоимцы и лиходеи, нахалы и идиоты, они держались на своих местах только благодаря Лучефагу, Снефагу, Дьяфагу, и прочим, перечисленным выше “политикам” Копрофагии. Вы ужаснетесь: неужели высшие лица государства были настолько слепы, что позволяли руководить районами страны этим чудовищам? Нет, о слепоте речи быть не может. Просто все они – Дьяфаг, Лучефаг, и прочие – позволяли главам районов вершить беспредел, в обмен на лояльность и преданность. Вы нам – поддержку на выборах, а мы вам – три, четыре сотни тысяч людишек. Делайте с ними все, что пожелаете. Морите голодом, обманывайте, изматывайте, принуждайте к самоубийству, изгаляйтесь! Жрите их, как стервятники – падаль! Но взамен – выборы. И главы районов шли на такую сделку. Лучше бы они продали душу черту!

Здесь рассказ наш будет столь же кратким, насколько кратка была и история науки Копрофагии.

По данным на 2000 год, Копрофагию покинули практически все ее ученые. Но жителей республики это не печалило, так как они не видели практической пользы в “абстрактных”, по их мнению, изысканиях, в области математики, физики, астрономии и прочих “бесполезных во время кризиса” науках. В результате это поставило Копрофагию на один уровень развития техники со странами Европы периода 14-15 вв.

Но поскольку тщеславие копрофагов не позволяло им забывать о науке вообще, они всячески пропагандировали, и рекламировали различные лженауки, ими же и выдуманные. Так, например, огромную популярность в Копрофагии приобрели “экономические исследования”. С таким же успехом они могли заняться “уранианскими исследованиями”, так как само понятие экономики было так же далеко от них, как и планета Уран. Но копрофагов это не смущало. Многие из них вообще предпочитали вместо истинного своего призвания (изготовлением табуреток, например) с большим апломбом заниматься чем-то совершенно им несвойственным. В качестве примера скажу лишь, что практически во всех копрофагианских университетах экономику преподавали бывшие специалисты планирования народного хозяйства, либо профессора марксизма-ленинизма. Закончу данную под главу отрывком из воспоминаний Арнольда фон Клаузевица Брешианского, известного европейского ученого, побывавшего в Копрофагии с кратким визитом в 1999 году.

“… анцы! Социологию здесь преподают филологи, филологию – математики, а математику – выпускники начальных педагогических училищ. Преподаватели бедны, как крысы, а богаты те из них, кто не гнушается брать взятки за дутые оценки. Научные исследования не проводится – у несчастных копрофагов- ученых нет оборудования. За то же, что есть, я не дам и желчного пузыря издохнувшей рыбы: оно устарело и не годится ни на что. Фонды библиотек не пополнялись почти десять лет. А само слово библиотекарь, что в стране цивилизованной означает “человек, стоящий с ключом у храма Знаний и Слова”, в Копрофагии стало насмешкой. Презираю эту страну! И они еще смеются надо мной, говоря, что это – их национальные особенности, и государство, разобравшись с проблемами экономическими, займется и наукой с образованием! Я приехал сюда вчера вечером, и завтра собираюсь уезжать. Заср…”

Как видите, эти несколько эмоциональные строки не дают нам полной картины того, что же сложилось в копрофагианском научном мире конца 2000 года. Но воспоминания достопочтенного Арнольда фон Клаузевица, несмотря на их несколько, гм, небольшой объем, все же могут послужить лишним подтверждением нашей теории об исчезновении науки, как таковой, в Копрофагии…

… К сожалению, данные об этом отсутствуют, из чего можно сделать вывод и об отсутствии тех самых шедевров и архитектуры…

Приступим же к последней главе нашего повествования, испытывая горечь и чувство сожаления об этой, пусть и отвратительной, но все же населенной некогда живыми людьми (а разве они могут быть отвратительны?) стране.

В 2001 – м году наступил крах Копрофагии, сопровождавшийся невиданными доселе природными катаклизмами именно на этом клочке суши, в то время, как соседствовавшие с ним государства ни в коей мере не пострадали. Ни спасательные службы, ни армии, ни гуманитарные грузы всего мира не могли, по неведомому до сих пор стечению обстоятельств, перейти границы Копрофагии и помочь ее несчастным жителям. Лишь через год на землю эту ступила нога человека, и первые исследователи увидели обугленную почву, покрытую лишь слоями отвратительных на вид хлопьев пепла. Каков же был конец этой страны? Копрофагианская версия такова…

Сначала, как повествуют нам отрывочные свидетельства очевидцев копрофагианского Апокалипсиса, не землю этой страны ступил ангел первый.

“И пролил он чашу свою в воды Копрофагии: реки, озера, ручьи и источники. И почернели они от желчи, а затем окрасились в цвета крови. И вода та стала негодной для питья, и люди, мучимые жаждой, не смели глотнуть ее, а тот, кто решался, умирал за три дня.

И вышел на землю ангел второй, и опрокинул чашу свою. Почвы разверзлись и унесли в себя сотни тысяч. Пшеница иссохла, и солнце нещадно опалило страну, сжигая людей, и скот, и кости их…. И явились Копрофагии ангелы Кум, Нанаш и Сват с черными мечами в руцех…

И вышел третий ангел…”

Далее мы цитировать этот источник не станем, так как на данный момент книга эта находится в Лондонском музее (“Откровение конца Копрофагии”, датированное концом 2001-го года, автор неизвестен, книга сохранилась лишь частично) и вы можете свободно ее прочитать.

Естественно, серьезные ученые не приняли на веру данную версию, явно изобилующую вымышленными сверхъестественными существами. Часть исследователей склоняется к мысли, что на Копрофагию упал невиданных размеров метеорит. Другая часть (к которой относит себя и ваш покорный слуга) – разработала свою теорию. Согласно ей, “Откровение конца Копрофагии” действительно повествует о реальных событиях, однако автор, для усиления впечатления на читателя (ах, хвастуны-копрофаги…) прибегает к гротеску, гиперболам, иносказанию. В данном случае прослеживается тенденция явного заимствования этих приемов у автора еще более древнего “начало нашей эры) Апокалипсиса.

Видимо, автор “Откровения конца Копрофагии” хочет сказать нам, что в результате бездумных действий населения страны произошла глобальная (в масштабах государства) экологическая, экономическая и социальная катастрофа, повлекшая за собой гибель всего населения Копрофагии….

На этом рассказ наш окончен. Подумайте люди, над бесславным концом этой страны и людей ее, и извлеките из этого горький урок. Видно, сама судьба уготовила копрофагам эту страшную участь во имя того, чтобы у всех нас перед глазами всегда был пример того, как НЕ НАДО. Как надо, спросите вы меня? Не знаю… Знаю лишь одно – как не надо. За что и чту благодарно память неразумных копрофагов.