"Просите и дано будет вам; ищите и найдете; стучите и отворят вам".
Ев. От Луки Глава 11
"Что будет, то будет, приходится просить помощи у самого черта."
Н. Гоголь "Ночь перед рождеством". Глава 1
Джузеппе Фуфайкин по прозвищу Джузи
Его звали Джузеппе Викентиевич Фуфайкин. Лет ему было тридцать, он был холост и проживал один в двухкомнатной квартире на Арбате.
Отца своего Джузеппе не помнил, а редким в наших краях именем обязан был итальянскому композитору Верди, чье произведение гремело по радио тем ясным сентябрьским днем, когда малыш появился на свет. Не то, чтобы Василий или, скажем, Егор были плохими именами, конечно же нет! Просто имя, которое искали должно было обеспечить его владельцу великое будущее. И тут в дело вмешался случай.
Радиоприемник внезапно прокашлялся и огласил помещение арией Жермона из оперы упомянутого композитора.
– Это знамение! – воскликнула впечатлительная мамаша и ничего не подозревающий малыш торжественно получил имя Джузеппе или просто Джузи.
Родись Джузи где-нибудь в Палермо, на просторах солнечной Италии, где его имя было самой обычной вещью и тогда его судьба возможно сложилась бы по-другому, но он родился там, где имя Джузеппе казалось смешным прозвищем и служило поводом для нескончаемых шуток и острот. Ах, как хотелось бы сказать, что этого не было! Что сверстники не смеялись над ним, девушки не отводили глаза, а учителя не прятали улыбку. Увы, это было и хуже всего было то, что маленький Джузи принимал все слишком близко к сердцу.
Шли годы. В детстве ему грезилось, что рано или поздно с ним произойдет нечто непостижимое и удивительное, но тридцать лет пролетели, как один день, а ничего особенного не происходило, да и не могло произойти…
Особенно сильно его огорчало посещение оперного театра. И более всего на свете он ненавидел итальянского композитора Джузеппе Верди.
"Зачем я туда ходил? – спрашивал он себя. – Что я получил кроме мигрени и отвращения?…"
В такие моменты ему казалось, что счастье отвернулось от него навсегда, а все до чего он касался, немедленно становилось мрачным и не интересным.
Как-то раз, в подземелье метро, Джузеппе покорно ожидал своей станции, как вдруг стеклянные двери с грохотом растворились и с платформы, неестественно плавно передвигаясь, ввалился странный горбатый карлик, одетый неопрятно и грязно. Бросив под ноги огромную сумку, он запустил в ее чрево заскорузлую руку и выудил книжку в ярком глянцевом переплете.
– Товарищи! Купите у меня книги, помогите мне, – заискивающе проговорил он. – Я больной церебральным параличом, у меня нет никого. Я работаю переплетчиком, нам зарплату книгами выдают… Товарищи, я не прошу у вас милостыню; купите у меня книги! Кто сколько может…
Книга прыгала в руке инвалида, но Джузеппе сумел различить на обложке слово "Путешествие…"
Все притихли, и как-то стушевались. Калека потащил сумку по проходу, просил помочь и смотрел с полным отчаянием. Одна женщина начала жалобно защищаться:
– Я у вас уже несколько раз покупала.
– Да-да, я вас помню. Вы всегда у меня покупаете… Товарищи, ну, что вы такие бессердечные, ну, купите у меня книги…
Поравнявшись с Джузеппе, калека виновато улыбнулся.
Джузеппе мысленно проклял его и полез в карман за кошельком…
Открыв книгу наугад, он с первых же строк пожалел о потраченных деньгах. Книга оказалась плохой.
Например, говорилось в ней, что любой без исключения человек может запросто путешествовать в иные миры и даже встречаться с их обитателями. Для этого вовсе не обязательно тащиться ночью на кладбище или, того хуже, лезть в полнолуние на крышу, что само по себе небезопасно и не каждому под силу, а достаточно всего лишь мысленно пожелать такой встречи и рано или поздно, уж будьте покойны, она произойдет. Так или иначе, вы получите результат и будете сами расхлебывать его последствия. А последствия, как уверялось, могут быть весьма неожиданными.
Что говорить; в иное время не появилась бы эта проклятая книга на прилавках и лотках, не разошлась бы огромным тиражом по всей стране, но прошли те времена, канули в прошлое, унеся с собой прежнюю спокойную жизнь.
Джузеппе бегло пролистал ее и утвердился в мысли, что деньги были выброшены на ветер.
"Конечно, все может быть, но не до такой же степени!" – возмущался он, в то время, как кто-то другой в нем тихонько ныл и уговаривал попробовать.
– В сущности ты ведь ничего не теряешь, – говорил ему некто, голосом парализованного книгоноши, – а там, вдруг, да и приобретешь? Чего бояться-то? Ведь никто не узнает!
И толи от скуки, толи ради забавы, Джузеппе взял да и пожелал того, что было обещано в гадкой книжонке, и уж совсем не надеясь, что его желание осуществится.
Но как-то ночью, когда Джузеппе спал, что-то заставило его проснуться и открыть глаза.
Рядом с ним, на его постели, чуть колышась, возвышалась призрачно-белесая, как бы сотканная из тумана женская фигура. Четкие контуры сохраняло только ее лицо, чудесное по красоте, горделивое и властное, все остальное казалось скрытым просторными одеждами; пустые блеклые глазницы смотрели в сторону окна за изголовьем. Не говоря ни слова, она дотронулась руками его груди.
Толи от этого прикосновения, толи от ужаса Джузеппе начисто утратил способность говорить и не мог пошевелиться. Задыхаясь, он скорее почувствовал, чем услышал, как кто-то отчаянно прокричал в его голове дважды: "Нет!…Нет!…" И в третий раз, этот крик, как бы выдрался наружу, губы его зашевелились, он различил свой слабый стон и вздохнул. В тот же момент, призрак перед ним начал рваться на куски, а сам Джузеппе испытал ощущение стремительного подъема вверх, сравнимое разве что с подъемом в скоростном лифте.
Вскочив с постели, он зажег свет, немедленно кинулся к зеркалу и отразился в нем в виде человека с искаженным от ужаса лицом. Заметавшись, он бросился к письменному столу, наугад раскрыл купленную им книгу и прочел первую бросившуюся в глаза строку: "И тогда они пришли ко мне…"
– Боже мой… – запекшимися губами прошептал он и лишился чувств.
После этого происшествия, вопрос о том: верить ему или нет, тому что было написано в книге, перед Джузеппе больше не стоял. Всю следующую неделю он спал, не выключая свет, а перед сном усердно молился и крестил углы, пол и потолок своей комнаты.
Повторения подобного ужаса, он не желал ни в каком виде, жуткую книгу, после долгих раздумий, сунул на полку, купил в церковной лавке нательный крестик и запасся святой водой.
Кук-то раз, прогуливаясь по бульвару, он заглянул в Нижнюю церковь вновь отстроенного Храма у Пречистенских ворот.
Давным-давно шумел тут буйный лес и протекала тихая река Москва. Она и не ведала, что вскоре люди закуют ее в илистый бетон и примутся кидать в нее окурки. А если бы и ведала, то все равно ничего поделать бы не смогла…
На месте этом однажды расположился женский монастырь, где смиренные божьи невесты ожидали своего спасителя; затем монастырь уступил место храму, названному в честь того, кого ожидали монахини; храм, в свою очередь уступил бы место дворцу, который не имел отношения ни к монахиням ни к их избраннику; но дело ограничилось рытьем огромной ямы, которую в последствие заполнили водой. Сотни тысяч москвичей успели поплавать в теплых водах бассейна прямо под открытым небом, но и этому счастью пришел конец. И вот на берегу Москвы-реки вновь вырос беломраморный колосс увенчанный золотыми куполами.
Джузеппе стоял напротив алтаря, когда услышал за спиной легкий цокот каблучков, вздрогнул и обернулся.
Прямо к нему, заслонив свет, двигалась невероятной красоты женщина. Длинное лиловое платье облегало ее без малейшего намека на изъян фигуру, а из-под лилового платка, выбивались роскошные золотистые пряди. Едва заметная таинственная улыбка и большие темные глаза казались неземными.
– У-у, бесстыжая, – зашушукались старушки при входе.
Джузеппе обомлел. Какая-то сила, притягивала его к этой женщине, лицо ее казалось ему знакомым, но где и при каких обстоятельствах он мог его видеть, Джузеппе, хоть убей, не помнил.
Незнакомка остановилась левее алтаря. С минуту она стояла неподвижно, затем, словно почуяв что-то, ослепительно улыбнулась, и пройдя так, что края ее одежды коснулись Джузеппе, проследовала к выходу.
Джузеппе, как завороженный сделал несколько шагов следом, но тяжелая дверь неожиданно с грохотом захлопнулась и на открывалась вопреки всем его стараниям. Тогда он бросился к соседней, но ему навстречу, галдя и размахивая руками, повалило шумное стадо иностранных туристов. "Я! Я!" – наперебой трещали иностранцы, вливаясь внутрь и обтекая сувенирные лотки.
– Я, я… Только Я и знаете… – с досадой прошипел Джузеппе, протискиваясь в узкий проход.
Оказавшись на улице, он кинулся к площади, но не догнав незнакомки повернул обратно к набережной. Но и там его ждала неудача – незнакомка исчезла бесследно. "Вероятно, у нее машина", – думал он, заглядывая в окна припаркованных авто. В отчаянии он взбежал по каменным ступеням наверх, к стенам Храма и справа у башенки увидел ее! Она сидела на скамеечке и таинственно ему улыбалась. Сердце Джузеппе наполнилось сладкой жутью. Он готов был поклясться, что ноги сами подвели его к ней.
– Ну, пусть будет Александр, – весело согласилась незнакомка и устремила на Джузеппе такой лучистый искрящийся взгляд, что все перевернулось в его душе и мир вокруг изменился. Никогда раньше он не испытывал такой легкости, такой силы и полноты! Ему казалось, что он может все и, если бы она попросила достать с неба звезду, он бы достал!
– Ты влюбился? – ласково спросила она.
– Да… – признался он, сам удивляясь тем переменам, которые в нем произошли.
– Меня нельзя любить, – промолвила она печально.
Джузеппе хотел спросить: "Почему?" – но слова застряли у него в горле. Он вспомнил, где и при каких обстоятельствах, он мог видеть это лицо. "Это она! – ужаснулся он. – Точно она! Только тогда она была призраком, а сейчас совсем наоборот…"
Джузеппе бросило в жар, он вспотел, потянул ворот рубахи, тут же озяб и, почувствовав легкую тошноту, оглянулся по сторонам, но вокруг, как назло, не было ни души...
Глава 2
"Вы ведь сами этого хотели…"
– Вы ведь сами хотели этой встречи, – услышал он рядом незнакомый мужской голос. – А я никому свое общество не навязываю.
Джузеппе оторопел. Там, где еще секунду назад находилась прекрасная незнакомка, ныне восседал небольшого роста человек лет сорока, одетый в лиловый, старомодного покроя замшевый костюм, лакированные остроносые туфли, щегольской под цвет костюма жилет и сиреневый галстук. Густая растительность на его голове напоминала золотистую овечью шерсть. Он обратил к Джузеппе свое подвижное со множеством тонких морщинок смуглое лицо и, задорно взглянув на него, воскликнул:
– Не скрою, мосье Фуфайкин, вы мне глубоко симпатичны и поэтому я хочу вам кое-что предложить!
От страха, Джузеппе не мог издать ни звука.
Поняв его состояние, кудрявый субъект щелкнул пальцами и неожиданно сильно хлопнул его ладонью чуть выше колена.
– Перестаньте вы дрожать, в конце концов, и извольте выслушать меня спокойно, – Веселые искры заиграли в глазах кудрявого. – Вы понимаете кто я?
Джузеппе кивнул.
– Ну, вот и славно! – обрадовался кудрявый. – Вы, быть может, слышали и об иных мирах?
Джузеппе вспомнил, что не так давно, он действительно читал об этом… "Ну как же! В той самой книге!"
– Да я читал, но…
– Не поверили? – опередил его кудрявый. – Конечно, так жить спокойнее. Но я могу вас уверить, что они действительно существуют и более того, являясь частями целого, взаимодействуют между собой. Впрочем, – он махнул рукой, – это слишком сложно. Ваши ученые только начинают нащупывать ходы и я не завидую этим ученым, если они их найдут, – кудрявый откинулся на спинку скамейки и скрестил руки на груди. – Так вот, наши миры неумолимо сближаются и, как знать, не сольются ли однажды в один? – он испытывающе посмотрел на Джузеппе. – Представьте, что мы с вами образуем некий симбиоз, подобный Шиве или, скажем, Горгоне.
От этого известия Джузеппе похолодел.
– Мне это не нужно, – продолжал кудрявый, – а вас, как я вижу, это и вовсе ужасает. Но вся беда в том, что нас ни кто не спрашивает: хотим мы этого или нет. Остается решить: кто же будет главенствовать в образовавшемся синклите?
Тут субъект вплотную придвинулся к Джузеппе и зашептал прямо в ухо:
– Я предлагаю вам честную партию. Подумайте! Зачем нам дожидаться случайного исхода, когда мы можем сами выяснить этот вопрос?
– Как это? – дрожа, проговорил Джузи.
Энергичный напор кудрявого смутил его и от всей этой неразберихи мысли в его голове смешались.
– Очень просто! Видели вы, когда-нибудь, как играют в шахматы? – кудрявый иронично взглянул на Джузеппе. – Когда два интеллекта выясняют вопрос о первенстве не на мечах и копьях, проливая кровь друг друга и круша все, что попадется им под руку, а сражаясь силой мысли за шахматной доской? Согласитесь, что этот путь более разумен, чем бесполезная трата энергии на размахивание дубинкой. Я предлагаю вам подобие этой древней игры, и, если побеждаю я, вы теряете все, что мне от вас нужно. В противном случае, вы в праве потребовать от меня выполнения любого вашего желания.
Кудрявый небрежно откинул полу пиджака, извлек из жилетного кармана зажженную сигару и сунул ее в рот.
– Однако, я вижу, вы колеблетесь? Уж не думаете ли вы, что я хочу вас надуть? Напрасно! Я гораздо могущественнее вас и мне нет нужды вас уговаривать. Вы обречены! Но я решил дать вам шанс! Вы спросите: почему? И я вам отвечу. В моем мире время течет не так быстро, как здесь, а длительное существование утомляет и рождает отчаянную скуку. Жизнь перестает казаться чем-то бесценным, и мы, зачастую, влачим ее, как тяжкое ярмо. Если не ошибаюсь, вам это хорошо знакомо? – кудрявый сочувственно посмотрел на Джузеппе, но в глазах его при этом никакого сочувствия не было. – А лучшее лекарство от хандры и скуки, синьор Фуфайкин, это игра! Игра со смертью! Риск потерять все: жизнь, свободу, душу наконец – вот, что заставляет сердце бешено стучать в груди и наполняет наше существование подлинным смыслом! К тому же, я предлагаю вам не просто риск ради риска; в случае успеха, вас ждет награда, причем назначить ее вы сможете сами.
Из всей этой внезапно обрушившейся на него болтовни, Джузеппе понимал только одно: он влип, и влип на этот раз по крупному. О том, чтобы попробовать убежать и спрятаться, не могло быть и речи; ему казалось, что даже если и удастся подняться со скамейки, то ноги его не выдержат и он немедленно рухнет на землю. Какое-то внутреннее чутье подсказывало ему, что ни в коем случае не надо ничего бояться, хотя ему было страшно и хотелось плакать.
– Скажите, – спросил он, набравшись смелости. – Зачем вы напали на меня той ночью?
Кудрявый усмехнулся и покачал головой.
– Поверьте моему опыту, что по другому поступить никак было нельзя, да и потом я лишь тихонько придержал вас, чтобы вы не наделали шуму и, чего доброго, не свихнулись. К тому же, это была прекрасная возможность заставить вас поверить в то, во что ваше сознание, основанное на так называемом здравом смысле, столь упорно отказывалось верить. За одну ночь вы получили урок, который, согласитесь, в корне изменил ваше представление о мире, а ведь многим, заметьте, не хватает для этого целой жизни. Но мы отвлекаемся. Вы принимаете мое предложение?
– А почему я? – Джузеппе с тоской глянул на серую немую громаду справа на набережной, на кремлевские соборы, на суровые лики святых – но, увы, никто не спешил к нему на помощь, не летел с небес грозный всадник в алом плаще и не блестало в его руке огненное копье…
– Вы? – кудрявый удивленно вскинул брови. – А кто вам сказал, что вы единственный? Игра, мой дорогой, так или иначе ведется со всеми и правила ее очень просты. Вам я предлагаю эндшпиль! Зачем растягивать эту канитель? Слушайте, – оживился он. – Я изыму вашу душу и помещу ее в созданный мною лабиринт и, если вы сумеете найти выход, то вы выиграли! В противном случае, победителем буду я.
– Вы заберете мою душу?
– Пусть вас это не беспокоит, – отозвался кудрявый. – Даже, если это случится, уверяю, вы ничего не почувствуете.
– Кажется, у меня нет шансов…
– Почему же? Все зависит от вас.
– Я должен подумать, – проговорил Джузеппе.
– Конечно, конечно. Думайте, время есть. – согласился кудрявый. – Если вы захотите встретиться со мной, вам следует произнести мое имя вслух. Запомните: меня зовут Алита.
Он поднялся со скамейки и протянул руку.
– До свидания.
Фуфайкин растерявшись пожал эту, протянутую ему руку, от чего кудрявый стал таять в воздухе, а сам Джузеппе обнаружил, что рукой своей держится за край сутаны неизвестно откуда взявшейся здесь монахини.
Джузеппе отдернул руку и попросил:
– Благословите, матушка.
Монахиня широко перекрестила его и, пробормотав что-то наподобие: "Во век не отмолите грех сей", удалилась.
"Так это был сон! – стукнул себя по лбу Джузеппе, испытывая то облегчение, какое испытывает человек, очнувшись после кошмарного сна и убедившись, что ничего из того, что ему пригрезилось, на самом деле не было. – Однако же, вот это да! Неужели я спал?"
Тем временем стемнело. Яркая луна плыла в кружеве облаков. Джузеппе поднялся со скамейки, хрустнул затекшими коленками, потянулся, широко зевнул и, не глядя по сторонам, шагнул в темноту.
Придя домой, он, первым делом, проследовал на кухню, открыл холодильник и достал початую бутылку водки.
"Ну и что? – думал он, нарезая тонкими ломтиками сало. – Всякое может присниться. Но, когда же я уснул? Вот вопрос!" И тут его осенило. Он схватился за голову и застонал: "Боже мой! Неужели я уснул рядом с ней?! Хорош гусь, нечего сказать! – от расстройства он выпил еще. – Однако, представляю себе картину, – думал он, закусывая. – Мы беседуем, она говорит мне что-то и вдруг, бац! Видит, что я сплю! Какой кошмар! Захрапеть в такой момент! Конечно, она ушла, а я, как болван, провалялся на этой чертовой скамейке два с лишним часа и видел во сне всякую дребедень!"
Джузеппе допил остатки и, захмелев, обрушился в кресло. "Почему мне всегда не везет?" – с горечью думал он. "Как я несчастен! Зачем я не создан для веселья, как другие люди? Словно весь мир ополчился против меня!" Он потянулся к пачке сигарет, лежащей на столе, вытянул оттуда одну, чиркнул спичкой и закурил.
"Значит я спал, – продолжал рассуждать он. – Но позвольте…"
Действительно, что-то не сходилось и главное, казалось, что упущена какая-то важная деталь, которая способна разъяснить все.
Джузеппе распахнул окно. С улицы потянуло остывающим асфальтом.
"Однако вот, что я упустил! – догадался он. – Ведь она была, как две капли воды похожа на призрак! За это я ручаюсь! А это значит, что я не спал! Что же это такое?… Выходит, что либо я сошел с ума и у меня галлюцинации, либо все это было на самом деле… И тогда получается, что и тип этот в галстуке самая что ни на есть реальная личность, черт его разберет, кто он такой, и, следовательно, все, что он наплел об иных мирах и тому подобном, тоже правда".
Рассуждая таким образом, уставший и хмельной Джузеппе заснул.
И приснилась ему незнакомая скалистая местность с вековыми соснами, с горной рекой бегущей по дну глубокого ущелья, и, видимо, под воздействием приключившихся событий, привиделся ему сегодняшний его кудрявый знакомец, одетый в длинную лиловую мантию.
Он стоял на вершине могучей скалы и, скрестив на груди руки, наблюдал за тем, как громадный солнечный диск, заливая небосвод багрянцем, скатывался за горизонт. Закат отражался в его глазах, от чего казалось, что в них бушует пламя…
